В жизни всегда есть место подвигу, но...

[chipka_ne]

...лучше от этого места держаться подальше.

Вот прочитала вчера пост  https://roman-kr.livejournal.com/2002503.html и вспомнилось своё, в тему, запишу, пока не забыла (тем более, что давненько я не брала в руки шашек, в смысле, антисоветчиной не баловалась).

На первом году незадавшейся учёбы моей в МГУ случилось у нас на курсе ЧП, к счастью, на тот раз ко мне не относящееся — одна из студенток-первокурсниц собралась с мужем уезжать в Израиль! Фишка была в том, что девушка эта была , как Дина Рубина как-то выразилась, ну совершенно не обременена национальностью, да ещё и фамилию носила эдакую вызывающе-русскую, чуть ли не Аксакова,  только вот муж попался «из этих» —  бывает.

Год стоял на дворе 1973-унылый, родина-мать зачем-то всеми силами пыталась удержать предателей-отщепенцев в цепких своих объятиях, потребовав возврат стоимости высшего образования для брыкающихся, а на носу уже маячила поправка Джексона-Вэника, может, поэтому двое недоучившихся студентиков решили свалить,  не дожидаясь межимперских разборок, сразу после первого семестра.

Я с этой девушкой не была знакома — во-первых, она была москвичка, а я — общага, во-вторых, мы, искусствоведы, вообще нечасто с историками пересекались — только на поточных лекциях.Но поскольку в общаге мы всё-таки с иногородними историками вместе тусовались, то были в курсе того, как комсомольский актив истфака трясло, а он в свою очередь докапывался до тех, кто имел неосторожность с отщепенкой общаться, не проявив должной прозорливости.

Сильно доставали, например, стильную девочку Светочку (самые длинные ноги, самая короткая юбка, и вообще, наполовину полька из Литвы — подозрительно, верно?) — однажды чуть до обморока не довели в процессе воспитательной беседы. (Светочка впоследствии стала политологом, довольно известным, умерла несколько лет назад от болезни почек — там была отдельная невесёлая история).

Была у предательницы родины ещё одна близкая подружка из общежития, хорошенькая девушка со смешной какой-то фамилией — то ли Стрекозкина, то ли Букашкина. Мы ее, честно говоря, всерьёз не воспринимали. С одной стороны, вроде неглупая, раз поступила без блата, продравшись через конкурс 10 человек на место. С другой — она не примкнула ни к одной из свежеобразованных тусовок: ни к прозорливым, готовым «задрав штаны бежать за комсомолом», ни к серьёзным, вступившим в НСО и пропадавшим в читальных залах, ни к тем, кто, вырвавшись из родных провинций, дорвался до свободы и  пил-гулял на всю катушку. Училась она аккуратненько, в свободное время, казалось, интересовалась только адресами магазинов «Лейпциг» и «Ванда» да наличием импортных колготок в соседней «Весне», а про портрет Мика Джагера у меня на стене спросила как-то невинно: «Ой, а это кто такой страшненький?»

Может быть, поэтому её, простодушную мещаночку, комсомольцы-добровольцы и не трогали до поры до времени.

Но вот настал решающий день, когда отчёт предстояло держать всем — день, когда условную Аксакову должны были исключать из комсомола.  Казалось бы — можно исключить заочно, но нет — судилище должно было состояться в присутствии обвиняемой, и попробуй не явись — один звонок в ОВИР, и не видать тебе, вроде бы уже готовой визы на ПМЖ! Ну, и разумеется, все, кто замешан в связях с агентшей израильской военщины, обязаны были присутствовать, выступить и заклеймить! — только Светочку пощадили, убоявшись довести до настоящего обморока.

Народ и старался — выступал, клеймил, некоторые по-первому разу стеснялись, а потом как-то втянулись, разговорились, помянули и американский империализм, и «над арабской мирной хатой, гордо реет жид пархатый» и много ещё чего. Наиболее образованные обильно цитировали Цезаря Солодаря — был такой пейсатель-драматург, очень талантливо описывавший ужасы жизни в Израиле и презренных «бывших», готовых на коленях ползти к советскому посольству, чтоб простили-приняли и дали честным трудом искупить вину перед родиной — у нас такие рассказы назывались «пустите взад!»

До сих пор помню душераздирающую историю про мальчика-пионэра, который втайне от сионистов-родителей привёз в Израиль глубоко спрятанную (в трусах?) книжку Тургенева «Муму» — единственную русскую книжку на весь проклятый Тель-Авив (да что Тель-Авив — небось, на весь Израиль!), и как такие же, как он, насильно оторванные от Советской Родины и Великой Русской Культуры, пионэры, записывались в очередь на «Муму», чтобы припасть и приобщиться... Как именно юные подпольщики распространяли информацию о новом поступлении в русскую библиотеку, в статье, правда, не сообщалось, но читателю предоставлялся простор для домыслов. «Муму» в качестве примера тоже, думаю, выбрана была не случайно — не иначе, как намёк на  горестную судьбу пионэра-героя, которого непременно утопят впоследствии сионисты...

В таком духе всё потихоньку и шло, пока не дошла очередь до Стрекозкиной-Букашкиной. Она ведь общалась с отщепенкой немножко на предмет дефицита и посылок из-за границы, вот от неё и потребовали обличения и осуждения перерожденки, которая готова изменить родине в обмен на пресловутые материальные блага!

Букашкина со вздохом встала, шевеля потихоньку свежепокрашенными под столом ноготками, и огорошила комитет комсомола вопросом:

— Извините, я немножко не поняла — в Израиле Аксаковой будет хорошо или плохо?

— Плохо!!! — хором ответили комсомольцы, — жарко!!! её там заберут в армию, будут эксплуатировать и дискриминировать!!!

— А какой смысл её осуждать,  если она самой себе делает плохо? — простодушно, но логично поинтересовалась Стрекозкина.

Комитет комсомола офигел в полном составе.

— ...Мм-да, — протянул председательствующий и добавил грозно, — и это всё. что вы можете сказать? Мы бы хотели, чтобы вы лично, понимаете ЛИЧНО — В ГЛАЗА обратились к вашей бывшей, с позволения сказать, подруге!

Стрекозкина опустила глазки долу. Полюбовалось  удивительно ровно покрывшим её хорошенькие ноготки лаком цвета фуксии. Этот импортный лак — бутылочку из посылочки — подарила ей на день рождения Аксакова. Ещё раз насладившись чудесным нездешним цветом, она подняла взгляд, честно посмотрела в глаза, «с позволения сказать, подруге» и сказала очень искренне:

— Мне так жаль, что ты уезжаешь! Вот правда...

Comments

[chipka-ne.livejournal.com]

А это не я придумала. Это Солодарь - цикл очерков "Бывшие". В тогдашнем "Огоньке" печаталось. Там еще много было вкусного - про девушку, желавшую вступить в комсомол в Израиле, например.
У меня один знакомый дядечка, ветеран войны эти очерки до самых 90-х хранил, и перед отъездом со слезой в голосе уверял, что репатриантов в Израиле, независимо от пола и возраста, в шахты работать посылают. Урановые, видимо.

[pacco-xmap.livejournal.com]

"в шахты работать посылают"
Ну насчет шахты не знаю, а вот отца моего здесь, в Израиле, один раз попытались отправить в "колхоз" от завода по производству печатных плат для электроники.
Что такое сбор маслин знаете? Так вот, на этом заводе начальником производственного отдела работает (до сих пор, кстати))) толстый такой араб. Занимается, в основном, тем, что стучит руководству о том, что в курилках люди обсуждают. Так сказать, держит руку начальства на пульсе (и прочих местах) работников. И как-то раз случился у этого араба... сбор маслин. На его, понимаете ли, приусадебном участке. И вот по этому поводу директор завода (не хозяин, а наёмный администратор!) издаёт приказ: всем работникам собраться на следующий день, в рабочее время, в соответствующей одежде и с вёдрами, идти собирать маслины у этого стукача в его личном хозяйстве... Мой отец, конечно, им ответил, что подавятся они из-под него маслины кушать, он и в Советском Союзе за 30 лет трудовой деятельности всего один раз в колхозе был. Но многие пошли. И большинство работников на этом заводе, кстати, русскоязычные...

[chipka-ne.livejournal.com]

Молодец ваш отец. Кстати, если бы кто-то этот случай сфотографировал - начальству бы потом эти маслины долго отрыгивались.

[pacco-xmap.livejournal.com]

Поздно уже. Этого директора новый хозяин первым делом выгнал))) Но что характерно - этот араб по сей день работает...

[chipka-ne.livejournal.com]

А это уже политкорректность - гарантирую, что при попытке увольнения толстый сразу взвоет, что его увольняют только из-за того, что он араб - я с таким сталкивалась.

[pacco-xmap.livejournal.com]

Аиуа, нахончик... или по-совдеповски - так точно!
Да и стукачей, обычно, начальство любит... :-(
Хоть и каждый день прилежно повторяет:
"לַמִּינִים וְלַמַּלְשִׁינִים אַל תְּהִי תִקְוָה,

וְכָל הַזֵּדִים כְּרֶגַע יֹאבֵדוּ,

וְכָל אוֹיְבֶיךָ וְכָל שׂוֹנְאֶיךָ מְהֵרָה יִכַּרֵתוּ,

וּמַלְכוּת הָרִשְׁעָה, מְהֵרָה תְעַקֵּר וּתְשַׁבֵּר, וּתְכַלֵּם וְתַכְנִיעֵם, בִּמְהֵרָה בְיָמֵינוּ.

בָּרוּךְ אַתָּה ה', שׁוֹבֵר אוֹיְבִים וּמַכְנִיעַ זֵדִים."